Мобилизация в условиях оккупации: как Россия вербует жителей Запорожской области в свою армию

В 2026 году на оккупированной части Запорожской области Россия активизировала мобилизацию и вербовку местных жителей для участия в войне против Украины.

На оккупированных территориях применяются различные механизмы воздействия: задержания, проверки документов, вызовы в военкоматы, ограничение свободы передвижения, угрозы и психологическое давление. Во многих случаях подписание контракта представляется как способ избежать более серьезных последствий.

О том, как Россия на оккупированной части Запорожской области заставляет украинцев воевать против собственного государства — в материале «Первого Запорожского».

Более 54 тысяч украинцев в рядах российской армии

По данным ГУР Украины, осенью 2024 года Россия начала принудительный призыв на срочную службу на вновь оккупированных территориях, в частности в Запорожской области.

По информации Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными, по состоянию на январь 2026 года Россия принудительно мобилизовала не менее 645 жителей оккупированной части Запорожской области. Всего с временно оккупированных территорий Украины в ряды армии РФ принудительно привлекли более 54 тысяч граждан Украины.

Среди военнопленных, находящихся в украинских лагерях, по состоянию на лето 2025 года около 16 % составляли именно украинцы, мобилизованные с оккупированных территорий.

Прогнозы относительно дальнейших действий Кремля остаются тревожными. В апреле 2026 года председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров заявил, что оккупационные власти могут развернуть полномасштабную мобилизацию на оккупированных территориях. По его словам, в российскую армию могут принудительно привлечь около 50 тысяч мужчин из оккупированных районов Запорожской и Херсонской областей, а также Крыма.

Судьба принудительно мобилизованных часто складывается трагически. Часть попадает в плен к украинским Силам обороны, другие — гибнут или получают тяжелые ранения на фронте, куда их отправляют без надлежащей подготовки. Для Кремля такая практика имеет прагматическое значение: использование жителей оккупированных территорий позволяет компенсировать потери личного состава, избегая более масштабной мобилизации граждан РФ, которая остается политически чувствительной внутри страны.

Принудительная паспортизация открыла путь к мобилизации на оккупированных территориях

Принудительная паспортизация стала первым и ключевым этапом, с помощью которого Россия интегрировала жителей оккупированной части Запорожской области в свою административную и военную систему. Для большинства людей, оставшихся на оккупированных территориях, получение российского паспорта было не проявлением лояльности, а вынужденным шагом для выживания.

Без российских документов люди теряют доступ к медицинской помощи, социальным выплатам, официальному трудоустройству, возможности оформить детей в школу или решать имущественные вопросы. В таких условиях многие соглашались на паспортизацию из-за отсутствия альтернатив.

После получения российского паспорта мужчины автоматически подпадали под действие законодательства РФ, в частности под требование о прохождении воинского учета. На оккупированной части Запорожской области российские власти создали сеть «войсккоматов» и призывных пунктов, через которые формируются базы данных мужчин призывного возраста — от 18 до 60 лет. Людей вызывают якобы для уточнения учетных данных или проверки документов, одновременно собирая личную информацию и фиксируя их место жительства. Также обходят дома и квартиры, проводят проверки документов на блокпостах.

В результате паспортизация и воинский учет превратились в единый механизм надзора, избежать которого становится всё сложнее. Для мужчин в небольших городах и селах оставаться незамеченными фактически уже невозможно.

По данным активистов движения «Жёлтая лента», у российских правоохранителей есть установленные показатели по количеству людей, которых нужно «доставить» на подписание контракта. За выполнение таких планов сотрудникам выплачивают премии, что только усилит принудительные методы привлечения людей в российскую армию.

Тюрьма или фронт: как Россия заставляет жителей оккупированных территорий подписывать контракты

Отказ от взаимодействия с оккупационной системой — получение российских документов, постановка на воинский учет или явка в «войскомат» — для жителей оккупированных территорий может обернуться уголовным преследованием. Оккупационные власти часто задерживают людей под надуманными предлогами: подозрения в «нелояльности» или сфабрикованные обвинения.

После задержания нередко запускается схема, ставшая одним из механизмов пополнения российской армии: контракт вместо тюремного заключения. Людям прямо предлагают подписать контракт с Вооруженными силами РФ в обмен на освобождение или смягчение наказания.

Именно по такому сценарию, по данным журналистов издания «Следствие.Инфо», оказался 22-летний Иван Вихарев из посёлка Михайловка Запорожской области. После задержания оккупационными властями перед ним поставили выбор: тюрьма или контракт с российской армией. Чтобы избежать заключения и надеясь на обещанные выплаты, он согласился подписать документы прямо в следственном изоляторе.

Контракт оформили через мелитопольский «войскомат». После краткосрочной подготовки Вихарева отправили на Курское направление, где он попал в плен к украинским военным. Сейчас в Украине его судят за государственную измену.

В Офисе Генерального прокурора сообщали, что правоохранители открыли 28 уголовных дел, связанных с принудительной мобилизацией на оккупированных территориях. Части фигурантов уже объявлены подозрения, отдельные дела переданы в суд, есть и приговоры.

История Ивана Вихарева демонстрирует, как эта система работает на практике. Для многих людей, попадающих под давление оккупационных властей, мобилизация или подписание контракта становятся следствием страха перед репрессиями и отсутствия реального выбора.

Миллионные выплаты и списание кредитов: чем Россия заманивает контрактников

Одним из самых действенных инструментов вербовки на оккупированных территориях стал экономический тупик. Многие жители оккупированной части Запорожской области оказались в сложном материальном положении: уровень безработицы остается высоким, а возможностей для стабильного заработка — мало. На этом фоне пропагандисты представляют службу в российской армии как шанс улучшить финансовое положение и обеспечить семью.

Действующее законодательство РФ предусматривает единовременную федеральную выплату за подписание контракта на участие в боевых действиях — 400 тысяч рублей, что эквивалентно примерно 5,5 тысячи долларов.

Кроме того, отдельные регионы РФ устанавливают дополнительные выплаты. Из-за проблем с набором контрактников многие российские области существенно увеличили выплаты за подписание контракта: в отдельных случаях они превышают 1–2 миллиона рублей (13–27 тысяч долларов), а кое-где достигают даже 3–4 миллионов рублей (41–55 тысяч долларов).

В 2026 году Россия изменила подход к вербовке на оккупированных территориях: местным жителям разрешили заключать контракты напрямую через московский «войскомат», а размер выплат вырос в несколько раз по сравнению с предыдущими годами. Для людей, которые месяцами не могут найти работу, такие суммы могут показаться шансом выбраться из бедности. Среди дополнительных «стимулов» — обещания частичного или полного списания кредитов, а также службы якобы в «ближнем тылу».

Однако реальность часто оказывается иной. Упомянутый ранее Иван Вихарев рассказывал, что не получил всех обещанных выплат, испытывал проблемы со снаряжением, а условия службы существенно отличались от обещаний вербовщиков. Подобные жалобы на задержки выплат, неопределённый статус и проблемы с компенсациями семьям погибших или раненых являются распространёнными. Для многих из тех, кто соглашается на контракт из-за финансовых затруднений, фронт становится жестоким столкновением с реальностью.

«Добровольность» под влиянием: как работает система милитаризации

Точно определить, какая доля жителей оккупированных территорий вступает в армию РФ добровольно и из идеологических убеждений, невозможно. В то же время Россия системно создает условия, при которых такая «добровольность» формируется задолго до совершеннолетия — еще со школьных лет.

С первых месяцев оккупации на захваченной части Запорожской области началось целенаправленное военное воспитание детей и подростков. В школах регулярно проводятся пропагандистские мероприятия с участием российских военных, ветеранов «СВО» и лояльных режиму священнослужителей. Учащимся навязывают российские нарративы, а службу в армии представляют как почетный и естественный жизненный путь.

Параллельно оккупационные власти развивают сеть милитаризованных структур. На оккупированных территориях создают кадетские классы, открывают ячейки военных организаций, в частности «Юнармия», а также центр военно-спортивной подготовки «Воин».

Кроме того, детей и подростков систематически вывозят из оккупированной части Запорожской области в учебные центры в России, где они проходят военную подготовку: учатся стрелять, управлять дронами и усваивают российскую пропагандистскую картину мира.

Все это сопровождается масштабной информационной кампанией. В местных СМИ и социальных сетях службу в российской армии представляют как героическую и престижную. Таким образом Россия стремится не только привлекать взрослых жителей оккупированных территорий путем давления, но и сформировать поколение, которое будет воспринимать службу в армии государства-оккупанта как норму и вступать в неё уже без дополнительного внешнего принуждения.

«Хочу жить»: как принудительно мобилизованные украинцы могут безопасно сдаться в плен

Принудительное привлечение населения оккупированных территорий в армию государства-оккупанта прямо запрещено международным гуманитарным правом. В частности, статья 51 IV Женевской конвенции прямо запрещает государству-оккупанту принуждать население оккупированных территорий к службе в своих вооруженных силах. Документ также запрещает любое давление или пропаганду, направленные на склонение населения к «добровольному» вступлению в армию оккупанта.

Практика, которую Россия применяет на оккупированных территориях Украины, противоречит этим нормам международного права. Систематическое принуждение к службе, психологическое давление и создание условий, при которых у людей нет выбора, могут рассматриваться как военное преступление.

Что могут сделать сами жители оккупированных территорий? Если это физически возможно и безопасно, лучшим вариантом остается выезд. Тем, у кого нет такой возможности, советуют свести к минимуму взаимодействие с оккупационными структурами.

Для тех, кто уже оказался в рядах армии РФ и стремится сохранить жизнь, существует отдельный механизм. Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными запустил программу«Хочу жить», которая позволяет российским военнослужащим, в частности принудительно мобилизованным украинцам, безопасно сдаться в плен украинским Силам обороны. В рамках программы гарантируется соблюдение норм обращения с военнопленными.

Для связи доступны следующие каналы:

• Круглосуточные телефоны: 38 066 580 34 98, 38 093 119 29 84;
• Telegram и WhatsApp: 380 95 68 86 888, 380 93 68 86 888, 380 97 68 86 688;
• Чат-бот

Для людей, оказавшихся между давлением оккупационной системы и нежеланием воевать против собственного государства, такая возможность может стать выходом из ловушки, созданной захватчиками.

Текст – Александр Носок

Этот материал создан в рамках проекта Институтом массовой информации при поддержке Министерства иностранных дел Нидерландов. Содержание публикации не отражает официальной позиции ИМИ и Королевства Нидерланды.

---

Читайте также:

• Игра в войну: как в оккупированной части Запорожской области через «Зирницу 2.0» Россия готовит из детей будущих солдат
• Парк «участников СВО»: как захватчики в Мелитополе формируют культ войны и смерти

Получайте новости быстрее с помощью нашего Telegram-канала: https://t.me/onenews_zp

Подписывайтесь на «Первый Запорожский» в Instagram!