«Эгида-Запорожье»: как общественные правозащитники документируют российские преступления и помогают гражданским пленникам
Запорожская общественная правозащитная организация «Эгида-Запорожье» более десятилетия работает на защиту прав людей из уязвимых групп. После начала полномасштабной войны ее деятельность приобрела особо важное и в то же время сложное направление – поддержку семей пропавших без вести, военнопленных и гражданских лиц, которых российские оккупационные силы массово задерживают на временно оккупированных территориях Запорожской области.
О масштабах проблемы, трудностях доказательства факта плена и ежедневной работе с людьми, пережившими оккупацию и незаконные задержания, «Первому Запорожскому» рассказала адвокат и председатель правления организации Антонина Шостак.
Путь организации: от защиты детей к многовекторной правозащитной деятельности
«Эгида-Запорожье» была создана в 2012 году и с самого начала сосредоточилась на поддержке детей, лишенных родительской опеки. Это направление стало фундаментом деятельности организации: команда участвовала в координационных советах, обучала приемных родителей и сопровождала детей в сложных жизненных ситуациях.
По словам Антонины Шостак, помощь детям оставалась ключевой даже после того, как значительную часть сирот эвакуировали и количество обращений уменьшилось. Организация продолжала защищать несовершеннолетних, пострадавших от насилия. Сейчас она сопровождает 27 уголовных производств, открытых по фактам сексуального насилия в отношении несовершеннолетних. Это направление поддерживает Всемирный фонд детства под патронатом королевы Швеции, что позволяет организации обеспечивать комплексную помощь – от юридического сопровождения до психологической поддержки и медицинской реабилитации, а также проводить профилактические занятия в школах.
«В этом году мы провели около десяти онлайн- и офлайн-уроков, где объясняем подросткам, что такое запретные зоны и куда обращаться в случае насилия. Для меня важно, чтобы ребенок, особенно в условиях военного положения, мог без колебаний набрать 102 или правительственную линию и получить поддержку», – отмечает Антонина Шостак.
В первые годы работы «Эгида-Запорожье» была партнером Международной организации по миграции в проектах по противодействию торговле людьми. Команда проводила профилактические мероприятия по безопасной миграции, рассказывала о рисках эксплуатации и учила общины распознавать ее признаки. Этот опыт стал особенно важным после оккупации части Запорожской области.
«Большинство гражданских заложников принуждали к работе. Людей пытали и одновременно заставляли копать окопы или выполнять другие задания. Это также форма торговли людьми», — объясняет адвокат. Именно накопленный опыт в расследовании таких преступлений помог организации быстро адаптироваться к новым реалиям.
Запорожская область первой создала систему фиксации пропавших и задержанных гражданских лиц
В начале полномасштабного вторжения Антонина Шостак стала советницей Запорожской ОГА по вопросам пропавших без вести и гражданских заложников. Она вспоминает, что уже в первые недели масштабы незаконных задержаний были огромными: во многих оккупированных общинах российские военные ежедневно похищали людей – из домов, на блокпостах, во время обысков или по доносам.
«Запорожская область была первой, которая разработала механизм фиксации пропавших и задержанных на оккупированных территориях. Часть этого опыта впоследствии позаимствовало Национальное информационное бюро», – рассказывает Шостак.
По ее словам, в 2022–2023 годах система работала эффективно. Главы общин ежедневно передавали информацию о задержанных в Национальное информационное бюро, а в Запорожской ОГА действовала горячая линия. Советы специалистам областной администрации по правилам консультирования предоставляли специалисты организации «Голубая птица», которые имели опыт работы с такими случаями еще с 2014 года.
«По состоянию на 2022 год Запорожская ОГА зафиксировала 612 гражданских заложников, а в 2023-м – уже 697», – отмечает Шостак. В то же время она подчеркивает, что это может быть только около 20% от реального количества: многие люди не обратились за помощью, часть погибла или пропала без вести, другие уехали за границу или боятся сообщать о случае из-за родственников, которые остаются на временно оккупированной территории.
Из этих 697 незаконно удерживаемых лиц вернулись 412. О судьбе остальных ничего неизвестно.
Антонина Шостак отмечает, что после того, как она покинула должность советника, системная работа по фиксации задержаний в области существенно ослабла.
Благодаря юридической практике она осталась одной из немногих специалистов, владеющих четким алгоритмом оформления доказательств гражданского плена. Именно поэтому «Эгида-Запорожье» естественно взяла на себя часть работы, которая ранее не входила в полномочия общественной организации: первичную фиксацию случаев, юридическую оценку, разъяснение семьям необходимых шагов, а также координацию между государственными реестрами и другими структурами.
Кого захватчики задерживали на оккупированных территориях
За годы работы Антонина Шостак ознакомилась с десятками дел гражданских пленных. Она подчеркивает: единого «портрета» задержанного человека не существует – российские оккупанты забирали людей разного возраста, профессий и социального статуса. Однако определенные тенденции все же прослеживаются.
«В первую очередь задерживали тех, у кого оккупанты находили оружие, тех, кто быстро самоорганизовывался для защиты своих территорий. Это была системная практика, и она продолжается до сих пор», – говорит Шостак.
Одной из самых уязвимых групп были активные жители общин – те, кто выходил на митинги, занимался волонтерством или руководил местными инициативами. Среди пленных – главы общин, бывшие военные, частные предприниматели, студенты-активисты, работники ГСЧС, священнослужители. Часто задерживали и педагогов, которые отказывались сотрудничать с оккупантами: таких людей либо депортировали, либо задерживали для «воспитательной работы». Многих пленных шантажировали, угрожая их семьям, и пытались принудить к сотрудничеству.
Фото из российских информационных ресурсов
В ряде случаев задержания осуществлялись по заранее подготовленным спискам. «Они целенаправленно приезжали к тем, кто имел авторитет. У них была вся информация. Более того, реестры открыты – как были тогда, так открыты и сейчас», – объясняет адвокат.
Шостак рассказывает, что задерживали даже людей пожилого возраста, если те открыто выражали несогласие с оккупационным режимом. «Некоторых сначала держали, а потом заставляли ходить на «отработку». Я думаю, что системно они на тот момент пытались показать свою силу», – говорит она.
Отдельно правозащитница обращает внимание на опасную тенденцию фабрикации «террористических групп», когда оккупанты объединяли между собой незнакомых людей в вымышленные ДРГ. Это позволяло представлять гражданских как опасных преступников и использовать такие дела в пропагандистских целях, создавая искусственное «обоснование» для незаконных задержаний.
Характер задержаний различался в зависимости от региона. Самым жестоким образом вели себя в Мелитополе, относительно мягче – в Бердянске. Вероятно, это было связано с различными российскими военными формированиями, контролировавшими территории, считает Шостак.
«Есть много свидетельств, что физическую силу применяли и наши, к сожалению, бывшие правоохранители, которые перешли на сторону врага», – добавляет правозащитница.
Юридическая, социальная и психологическая помощь семьям пленных
«Эгида-Запорожье» сегодня сопровождает гражданских пленных и их семьи на всех этапах – от внесения данных в государственные реестры до оформления статуса и получения надлежащей помощи.
По словам Антонины Шостак, самое сложное в этой работе – доказать сам факт плена. Хотя государство предусматривает разовую выплату 100 тысяч гривен и еще по 100 тысяч за каждый год пребывания в неволе, получить эти средства трудно.
«Человек же не выходит из тюрьмы оккупантов со справкой в руках. Это доходит до абсурда. Мы собираем доказательства по крупицам. Иногда приходится включать воображение, чтобы доказать, что человека действительно задержали», – говорит Шостак.
Одной из ключевых задач организации является объяснение алгоритма действий. Люди часто не понимают, почему нужно обращаться в несколько структур, почему так важно получить выписку из уголовного производства или уведомление от Национального информационного бюро. «Мы не двигаемся дальше, пока человек не зафиксирован во всех реестрах. Без этого государство ничего не может сделать», – объясняет юрист.
Еще одно направление работы – поиск информации о пропавших в открытых источниках. Специалисты организации обучают семьи работать с информационными платформами, пользоваться открытыми ресурсами и при этом делать это безопасно.
Отдельное важное направление – поддержка лидеров объединений семей пленных. «Сейчас очень много объединений, где появляются активные мамы, жены, сестры. Наша задача – дать им правильные инструменты, которые направят их энергию в нужное русло», – говорит Антонина.
Наряду с юридическим сопровождением «Эгида-Запорожье» оказывает семьям и психологическую помощь. В организации отмечают, что группы самоподдержки являются критически важными, ведь матери, жены и сестры переживают разный опыт и нуждаются в отдельном, безопасном пространстве для разговора и эмоциональной разгрузки.
Участниц привлекают к арт-терапевтическим практикам, а также обучают эффективно взаимодействовать с Координационным штабом, Национальным информационным бюро и воинскими частями.
Работа на пределе возможностей и новые вызовы
После 2023 года связь со многими общинами на временно оккупированных территориях фактически исчезла, что остановило поступление информации о новых задержаниях. Как отмечает Антонина Шостак, сейчас в организацию обращаются те, кого задерживали еще в 2022–2023 годах.
Ситуацию осложняет и нехватка ресурсов. Часть команды работает без стабильного финансирования, однако продолжает сопровождать дела. «Пока нет финансирования, мы работаем собственными силами. Когда оно есть – привлекаем больше людей. Но мы никогда не бросаем дела», – говорит председатель правления организации.
Новое направление, которое не планировалось, но стало реальностью – помощь освобожденным военнопленным. Многие из них находятся в состоянии дезориентации, не понимают своих прав и нуждаются в подробных консультациях. «Некоторые не могут даже определить свою проблему, – говорит Антонина Шостак. – Мы просто садимся и помогаем разложить все по полочкам».
По ее словам, большинство таких обращений – результат сарафанного радио: кому-то помогают с составлением заявления, кому-то – с оформлением льгот, кого-то направляют в нужное учреждение или помогают даже найти работу. «Это нельзя вычленить, это как одно целое. Мы не можем разграничить детей, пострадавших от насилия, гражданских заложников и военнопленных – все они нуждаются в помощи», – объясняет адвокат.
На данный момент около 15 освобожденных военнопленных уже получили поддержку от организации.
Создание бесплатной общественной приемной и руководства: о будущих планах
«Эгида-Запорожье» не останавливается на достигнутом. Сейчас организация планирует открыть общественную приемную, где семьи пропавших без вести и военнопленных смогут получать комплексные юридические, психологические и социальные услуги. Инициативу поддерживают Chemonics и фонд «За сильную Украину». «Будут привлечены адвокаты, психологи, кейс-менеджеры. Для людей все будет бесплатно. Различные направления, работа с лидерами объединений семей», – описывает планы председатель правления «Эгида-Запорожье».
Организация также работает над созданием подробного руководства с пошаговыми инструкциями для семей пленных и пропавших без вести и параллельно развивает чат-бот, который помогает самостоятельно находить необходимую информацию: куда обращаться, какие документы собирать и как взаимодействовать с государственными структурами.
Важным направлением остается поддержка внутренних инициатив семей пропавших без вести и пленных – объединений матерей, жен и сестер, которые могут стать «точками силы» для других. Для этого «Эгида-Запорожье» проводит образовательные мероприятия и тренинги.
«Война не заканчивается, вопросов только прибавляется. И мне важно, чтобы были активисты и лидеры, которые правильно аккумулируют вокруг себя людей», – отмечает Антонина Шостак. Она подчеркивает, что семьи должны знать о своих правах на государственную помощь и понимать, что не остались один на один – рядом есть те, кто готов поддержать.
Шостак убеждена, что общественный сектор способен существенно усилить государственные институты, взяв на себя часть необходимых и чрезвычайно трудоемких процессов. «Для меня неважно, будут ли у нас средства. Важно помочь качественно», – говорит она.
По ее подсчетам, организация помогла установить статус гражданского заложника около 20 людям. Около 100 человек обратились за консультациями. Каждый случай – это чья-то история, чья-то жизнь, которую команда пытается вернуть к нормальности.
Текст — Александр Носок, Андрей Вавилов
Читайте также:
- Атомный город в кандалах: как Россия преследует, пытает и незаконно сажает в тюрьму жителей Энергодара и сотрудников Запорожской АЭС
- Пространство, где каждый мог получить социальную и психологическую поддержку: как в Запорожье работал проект «Хаб стойкости»
Получайте новости быстрее с помощью нашего Telegram-канала: https://t.me/onenews_zp
Подписывайтесь на «Первый Запорожский» в Instagram!
0