После отъезда из Орехова открыла собственный зоомагазин в Запорожье: история Аллы Чуриловой
Начало полномасштабной войны Алла Чурилова встретила в родном Орехове. Ее дочь с маленьким сыном в это время оказалась в оккупированной Нестерянке, откуда смогла выбраться в марте 2022 года. Через месяц Алла вместе с родными покинула родной город и переехала в Запорожье. Родители же оставались в зоне оккупации ещё несколько месяцев, и всё это время женщина искала возможность их вывезти.
В Запорожье Алле пришлось заново налаживать быт и искать работу. Она плела маскировочные сетки, помогала в швейной мастерской, а впоследствии начала работать в сфере зоотоваров. Через несколько лет этот опыт привёл её к собственному делу — зоомагазину «Норка» в Хортицком районе.
Как после вынужденного переезда Алла Чурилова начала новый этап жизни — в материале «Первого Запорожского».
После нескольких недель под обстрелами выехала из Орехова в Запорожье
До полномасштабного вторжения Алла Чурилова жила в Орехове и много лет работала в торговле. Последние пять лет продавала керамическую плитку и другие строительные материалы.
После 24 февраля 2022 года покидать город она сначала не собиралась. Здесь были дом, работа и привычная жизнь.
В первые часы большой войны больше всего переживала за дочь Инну и внука Дамира, которые находились в Бердянске. Мальчику тогда был год и восемь месяцев.
Рано утром Инна позвонила матери и сказала, что начались обстрелы. Алла попросила её как можно скорее уезжать. Более безопасным тогда казалась Нестерянка — село недалеко от Орехова, где жили её родители. Женщина надеялась, что небольшой населённый пункт останется в стороне от боевых действий, поэтому дочь с сыном отправились туда.
Однако уже в начале марта Нестерянка оказалась под оккупацией.
«Доченька звонит и говорит: „Мама, у нас русские“. Я просто кричала, потому что там уже были и мои родители, и дочь, и маленький внук», — вспоминает Алла.
12 марта Инне с Дамиром и ещё несколькими людьми удалось выбраться из села. В одном «Ланосе» ехали девять человек, большинство из них — дети. На автомобиль и одежду привязали белые полосы, чтобы было видно, что внутри гражданские. Двигались очень медленно. Один из мужчин шел впереди и показывал водителю, где можно проехать, обходя неразорвавшиеся боеприпасы.
Расстояние было небольшим, однако дорога заняла несколько часов, поскольку маршрут проходил под обстрелами. На одном из участков из зарослей внезапно выбежали вооружённые люди. Пассажиры испугались и начали кричать, чтобы не стреляли, ведь с ними были дети.
Через несколько секунд поняли — это украинские защитники. Военные сами удивлялись, как гражданским удалось преодолеть столь опасный путь, и подсказали, куда двигаться дальше.
Когда в тот же день белый Lanos появился в Орехове, Алла сначала узнала машину, а уже потом увидела родных: «Поняла, что это дети. У меня просто ноги отказали. Я упала на колени и начала кричать. 12 марта я никогда в жизни не забуду».
Инна с Дамиром остались в Орехове вместе с Аллой. Из-за постоянных обстрелов семья перебралась в подвал. Его утеплили пенополистиролом, обустроили места для сна, а из старого бойлера сделали буржуйку. Весна была холодной, ещё выпадал снег, поэтому помещение приходилось отапливать.
С каждой неделей условия становились всё тяжелее. Пропадали свет и вода, закрывались магазины и аптеки. Техническую воду привозили в бочках, затем отстаивали и кипятили.
Особенно Алла переживала за внука, который сильно боялся взрывов. После очередного сильного обстрела поняла, что оставаться в Орехове дальше нельзя: «Утром я сказала: «Все, едем». Мне кажется, все ждали именно моей команды. Взрослые ещё могут сами решать, оставаться им или нет. А Дамир маленький, он очень боялся».
19 апреля 2022 года семья отправилась в Запорожье. Много вещей не брали. Помимо самого необходимого, женщина положила в машину две швейные машинки и машинку для стрижки волос. Уже тогда она думала, чем сможет зарабатывать после переезда.
Вместе с ними ехали две её собаки, ещё одна собака и попугаи.
До Запорожья добрались без длительных задержек. На блокпостах машину останавливали украинские военные, но, увидев семью с ребенком, вещами и животными, быстро пропускали дальше.
«От самого двора и до Бабурки слёзы просто текли. Я, наверное, уже тогда где-то внутри понимала, что могу не вернуться. А потом ещё две недели не могла перестать плакать», — вспоминает Алла.
В Хортицком районе их приняла подруга и помогла с жильем. Сначала женщина собиралась лишь оставить здесь Инну с Дамиром, несколько дней отдохнуть и вернуться в Орехов.
Ещё долго после переезда она не хотела воспринимать Запорожье как новый дом.
Несколько месяцев искала возможность забрать родителей из оккупированной Нестерянки
Пока Алла с дочерью и внуком уже были в Запорожье, её родители оставались в оккупированной Нестерянке.
У мамы были проблемы со здоровьем, и с 2016 года она не могла ходить, а отец страдал диабетом. Из-за состояния жены он долго не решался покинуть дом.
Связь с селом постоянно пропадала. Отец прятал телефон и, когда появлялся сигнал, выходил на огород, чтобы хотя бы ненадолго позвонить дочери.
Со временем именно этих коротких разговоров она ждала больше всего: «Ты просто ждешь, чтобы близкий человек вышел на связь и сказал: «Доченька, у нас всё хорошо». После этого уже совсем по-другому смотришь на всё. Главное — что родные живы».
Параллельно она пыталась передавать в Нестерянку продукты и медикаменты. Еще в начале оккупации через украинский блокпост удалось отправить несколько ящиков с необходимым, позже помогали волонтеры и перевозчики.
Алла тратила сбережения, продавала ценные вещи и передавала деньги на продукты, медикаменты и газовые баллоны. Проблемой были и наличные: в зоне оккупации за снятие или обмен денег приходилось платить большую комиссию.
В то же время убедить отца уехать было непросто: «Я ему говорила: „Будет возможность — уезжайте“. А он: „Куда мы поедем? Мама дорогу не выдержит. Как всё это оставить?» Люди до последнего не могли поверить, что это надолго».
Дочь звонила волонтерам, перевозчикам, знакомым и всем, кто мог знать, как забрать людей из Нестерянки. Искала транспорт, безопасный маршрут, а в какой-то момент уже была готова ехать за родными самостоятельно.
Впоследствии о ситуации узнал её знакомый Ярослав из Степногорска. Он пообещал помочь с выездом. Начались постоянные звонки, договоренности и изменения маршрутов. Связаться напрямую с селом удавалось не всегда, поэтому часть информации передавали через родственников и знакомых.
Родителям сообщали только самое необходимое: когда быть готовыми, куда ехать и что взять с собой. Несколько попыток сорвались.
В конце концов супругам вместе с несколькими знакомыми удалось добраться до Молочанска. Там они провели примерно две недели, ожидая возможности двигаться дальше.
Все это время Алла почти не выпускала телефон из рук: «У меня был блокнот, полностью исписанный номерами перевозчиков. Могла днями сидеть на лестничной площадке с телефоном, кофе и ждать звонка. Не знала, что будет через час».
Когда наконец появилась возможность продолжить путь, родителям передали инструкции присоединиться к колонне. Но даже тогда всё едва не сорвалось. Во время проверки выяснилось, что их фамилий нет в списках. Алла снова звонила людям, которые помогали с эвакуацией, и просила разобраться.
В конце концов их пропустили.
20 октября 2022 года, после почти восьми месяцев оккупации, родители добрались до Запорожья.
Еще до встречи дочь поняла, что они уже находятся на подконтрольной Украине территории — на телефоне появился звонок от отца.
Первую встречу после долгой разлуки она помнит особенно хорошо. До войны папа был активным, много работал, постоянно шутил и, по словам Аллы, был «душой компании». После нескольких месяцев оккупации она едва его узнала.
«Я увидела его – и это был как будто не мой папа. Стоит совсем другой человек. Это из памяти уже никуда не денется», – говорит она.
После переезда состояние мамы ухудшилось — она перенесла ещё один инсульт. Алла занималась лечением и параллельно искала для родителей отдельное жильё.
Впоследствии удалось арендовать часть дома в Днепровском районе Запорожья, недалеко от дочери.
Когда родные наконец оказались рядом, Алла смогла уделять больше внимания своей жизни и постепенно возвращаться к работе.
В Запорожье она плела маскировочные сетки, работала в швейной мастерской и зоомагазине
Первые месяцы после переезда дались нелегко. Быт приходилось обустраивать практически с нуля. Вещами помогали друзья, знакомые, волонтеры и благотворительные организации.
«Мы приехали — даже постельного белья не было. Куртки складывала вместо подушек. Кто-то давал полотенца, кто-то постельное белье. Понемногу как-то наживали», — вспоминает женщина.
В то же время сидеть дома она не хотела. В Хортицком районе она присоединилась к плетению маскировочных сеток. Алла умеет шить, поэтому начала забирать домой лоскутки ткани, соединять их в длинные полосы и приносить готовые заготовки обратно.
Позже она стала приходить в мастерскую, где изготавливали элементы амуниции для военных. Сначала в качестве волонтёра, а впоследствии ей предложили остаться и координировать работу швей.
Однако психологически вернуться к привычному ритму было сложно.
«2022 год почти не помню. Было очень тяжело смириться с тем, что я уже не дома. Даже когда все вокруг помогали, внутри постоянно звучало: хочу обратно», — говорит Алла.
Через некоторое время появилась возможность снова вернуться к торговле. Знакомые предложили подменить продавцов в зоомагазине. Несколько дней в итоге превратились примерно в год работы.
Именно там она впервые хорошо познакомилась с товарами для домашних питомцев и особенностями этой сферы.
Впоследствии Алла узнала, что в другом зоомагазине недалеко от её дома ищут продавца. Такой вариант подходил: после переезда она ещё плохо ориентировалась в большом городе, а дальние поездки на общественном транспорте давались нелегко.
Новый ассортимент пришлось изучать уже на месте, однако многолетний опыт в торговле помог быстро освоиться.
В этом магазине Алла проработала около двух лет. За это время она хорошо запомнила постоянных покупателей и их животных, знала, какие корма они берут и с какими вопросами чаще всего обращаются.
В начале 2026 года владельцы сообщили, что решили закрыть торговую точку.
Для продавщицы это не стало полной неожиданностью. В последнее время ассортимент пополняли реже, поэтому она понимала, что магазин может прекратить работу.
Когда товар и мебель начали вывозить, помещение постепенно опустело. Алла сидела внутри и думала, что делать дальше: снова искать работу или попробовать использовать уже накопленный опыт. На принятие решения ушло несколько минут.
После закрытия магазина она решила остаться в помещении и открыть собственный магазин
Денег на старт почти не было. Прежние работодатели должны были выплатить Алле около 5300 гривен зарплаты, часть средств она одолжила у сестры. Мебель и оборудование искала среди знакомых, кое-что брала в рассрочку.
8 февраля 2026 года подписала договор аренды помещения, где до этого работала продавщицей. Следующие несколько недель ушли на ремонт и обустройство. Алла подкрашивала стены, приводила в порядок пол, устанавливала стеллажи и постепенно наполняла полки.
В конце марта магазин начал работу. Название для него она выбрала сразу — «Норка». Так звали её первую таксу, которая погибла ещё в Орехове.
Сейчас здесь продают корма разных ценовых категорий, лакомства, игрушки, средства по уходу и другие товары для домашних питомцев. Отдельно владелица старается расширять выбор специализированного питания для животных с аллергиями, проблемами с пищеварением и другими заболеваниями.
«У меня самой у собак есть проблемы со здоровьем, поэтому я знаю, как это, когда тебе нужен конкретный корм. Хочется, чтобы люди не бегали по всему городу и не искали его», — объясняет она.
За годы работы многие покупатели привыкли приходить к ней не только за кормом или лакомствами, но и за советом или просто поговорить: «Надо чувствовать человека. Есть покупатель, которому нужна помощь и которому нужно всё объяснить, а есть тот, кто хочет сам спокойно посмотреть. У меня даже есть конфеты хорошего настроения. Бывает, человек заходит и говорит: «Давно у вас не была, мне нужно ваше хорошее настроение». Ну, значит, берем конфету и разговариваем».
Отдельное место в магазине она отвела для шитья. Делать вещи для животных она начала ещё задолго до открытия собственного дела. Сначала шила лежанки для своих собак, часть передавала в приют в Орехове, а позже начала принимать индивидуальные заказы.
Теперь она изготавливает лежанки, домики и игрушки под размер конкретного питомца. К готовому изделию часто добавляет небольшой подарок — подушку, игрушку или лакомства.
После обучения в центре занятости получила грант на развитие зоомагазина
Еще после закрытия предыдущего магазина Алла встала на учет в центре занятости. На тот момент она уже знала, что хочет продолжить работать самостоятельно, поэтому сразу поинтересовалась программами поддержки для предпринимателей.
Так она узнала о программе «Собственное дело». Больше всего сначала пугали документы, работа за компьютером и необходимость подготовить бизнес-план. Специалисты центра занятости объяснили условия и предложили обучение. Алла прошла пять занятий, после чего подготовила заявку и прошла собеседование. Вскоре получила уведомление о положительном решении.
На развитие дела удалось получить 300 тысяч гривен. Средства поступили на счет 26 августа 2026 года. На них предпринимательница планирует приобрести торговое оборудование, новые стеллажи, ноутбук и пополнить ассортимент.
«Я очень торопилась, когда писала бизнес-план. Тогда волновалась и не всё продумала. Сейчас уже как предприниматель смотришь на магазин совсем по-другому», — объясняет Алла.
Одно из условий программы — создание рабочего места. Работника она планирует искать через центр занятости. Хотелось бы найти человека из Хортицкого района, чтобы ей было удобно добираться, а по возможности — трудоустроить переселенца.
Собственный опыт убедил женщину, что незнакомых документов и подготовки заявки не стоит бояться: «Если чего-то не понимаешь – тебе объясняют. Есть обучение и специалисты. Мне кажется, было бы неправильно не воспользоваться такой возможностью, если хочешь что-то делать».
Магазин постепенно становится таким, каким она сама хотела его видеть ещё тогда, когда была наёмной продавщицей: с кормами разных ценовых категорий, специализированным питанием, лакомствами, аксессуарами и собственноручно сшитыми вещами для животных.
Несмотря на новое дело и несколько лет жизни в Запорожье, Орехов для Аллы остаётся домом. Она хранит фотографии поврежденного дома, а старые снимки города время от времени всплывают в воспоминаниях в телефоне и соцсетях: «Открываю фотографии Орехова, поплачу — и дальше работаем. Нельзя сидеть сложа руки. Как бы больно ни было, мы живы. Значит, надо что-то делать, думать о родных, работать и ждать, чтобы этот кошмар наконец закончился».
Текст — Анастасия Гавриш, фото из архива Аллы Чуриловой
Этот материал создан в рамках проекта Институтом массовой информации при поддержке Министерства иностранных дел Нидерландов. Содержание публикации не отражает официальную позицию ИМИ и Королевства Нидерландов.
Читайте также:
- Хобби, переросшее в бизнес: история цветочного хозяйства Татьяны Дивчук из Запорожья
- Не сдалась: как врач Юлия Мирошниченко из Веселого восстановила собственное дело в Запорожье
Получайте новости быстрее с помощью нашего Telegram-канала: https://t.me/onenews_zp
Подписывайтесь на «Первый Запорожский» в Instagram!
0