Война заставила покинуть дом в Херсоне: как семья Селезневых восстанавливает керамическую мастерскую в Запорожье
Елена Селезнева родилась в Запорожье, но более двадцати лет её жизни были связаны с Херсонской областью. Там вместе с мужем Сергеем она работала в школе, развивала гончарное дело и открыла мастерскую, где проводились занятия для детей и взрослых. После переезда в Херсон дело начало активно развиваться: появились заказы, мастер-классы, выставка и собственное пространство для работы.
Накануне начала полномасштабного вторжения семья была вынуждена уехать в Запорожье. С собой они забрали часть оборудования, печь, собак и кошек.
Сейчас супруги постепенно восстанавливают мастерскую, создают расписную керамику и параллельно содержат домашний мини-приют для животных с прифронтовых территорий.
Подробнее о пути семьи — в материале «Первого Запорожского».
Начала с росписи изделий мужа и постепенно присоединилась к работе с глиной
Елена Селезнева по образованию — педагог и художница. Окончила Херсонский педагогический институт, преподавала изобразительное искусство и художественную культуру. Ее муж также был связан с творчеством: в школе руководил кружком гончарства.
Первые попытки работать с глиной начались ещё в Запорожье. На Бабурке будущие мастера брали материал с примесью ракушек. Тогда Сергей увлекался барабанами и пробовал сделать для себя инструмент собственноручно: «Всю жизнь рисую. Сначала просто раскрашивала то, что он делал, а лепить ещё не решалась».
В квартире полноценно заниматься керамикой было сложно, ведь изделия требовали обжига. Все изменилось после переезда в Херсонскую область. Около двадцати лет назад семья поселилась в селе Счастливое у залива, недалеко от моря.
Во время обустройства двора Селезневы копали подвал и нашли в земле качественный материал для работы. С тех пор занятия керамикой стали регулярными. Сначала построили кирпичную печь и пробовали обжигать посуду дровами. Часть изделий получалась, однако результат не всегда был стабильным. Поэтому мастера продолжали изучать технологии и искали более надёжный способ обработки.
Важным этапом стало появление новой печи. После этого женщина начала самостоятельно лепить. Первыми были украшения, подсвечники и небольшие простые предметы. Со временем ассортимент расширился, а формы стали сложнее.
Для работы также изготовили механический гончарный круг без электричества. С этим помог знакомый, который умел мастерить технические вещи. Селезньовы хотели воссоздать полный путь древнего гончара: добыть сырьё, подготовить его, сформировать посуду и обжечь.
Вначале в мастерской почти не использовали глазури — специальное покрытие, которое после обжига придает изделию цвет, блеск или дополнительную прочность. Елену и Сергея интересовала традиционная керамика: кувшины, миски, кружки, чаши и другие предметы, которые использовались в быту.
Вернулась к керамике после болезни и впоследствии переехала в Херсон
В 2018 году Елена оставила преподавание в школе из-за серьезных проблем со здоровьем. После двух операций на некоторое время выпала из привычного ритма жизни. Именно тогда ей предложили подать заявку на грант для людей, пострадавших от войны или относящихся к уязвимым категориям.
Под условия программы подходили оба: Сергей имел боевой опыт, ведь полтора года служил в АТО на направлении вблизи Мариуполя, а женщина после болезни получила инвалидность. При поддержке французского банка семья получила 750 евро и купила более крупную печь, подходящую для высоких ваз и более масштабных изделий.
Работа над грантом помогла мастерице вернуться к керамике. Тогда она начала создавать большие вазы и скульптурные формы: «Пока я этим занималась, это меня восстановило. Отвлеклась от того, что со мной происходило».
После этого в работах появилось больше цвета и декоративных деталей. Сначала мастера больше работали с природными эффектами керамики. В частности, использовали «молочение» — погружали уже обожженное изделие в молоко, а затем снова обжигали, чтобы придать ему более темный цвет и прочную поверхность. Позже начали активнее применять глазури — покрытие, которое делает керамику гладкой, блестящей или цветной. Так традиционные формы постепенно соединились с более современными декоративными приёмами, ручной лепкой и художественной росписью.
Ситуация в селе становилась всё более тревожной. Населённый пункт расположен недалеко от временно оккупированного Крыма. В 2018 году неподалёку произошли взрывы. Рядом появлялась военная техника, тяжёлый транспорт разрушал дороги, военные обустраивали оборонительные рубежи. Тогда семья начала думать о переезде.
«Страшно было спать. Муж уже побывал на войне и чётко понимал, что это агрессия России и что она будет продолжаться», — говорит Елена.
В 2020 году Селезневы переехали в Херсон. С собой они взяли печь, оборудование, животных и вещи, необходимые для работы. В городе они арендовали большой дом и обустроили новую мастерскую. На тот момент Елена и Сергей надеялись, что там будет безопаснее, чем в приграничном селе.
Впоследствии в выставочном зале культурного центра прошла персональная выставка их мастерской: «После этого мероприятия к нам пришло очень много людей и поступило много заказов. Очень жаль, что пришлось уехать из Херсона».
Занятия проходили почти ежедневно. Посетители приходили лепить, расписывать, работать с глиной и общаться. Иногда это продолжалось до позднего вечера.
Перед полномасштабным вторжением они уехали в Запорожье, а впоследствии возобновили работу
За несколько дней до начала полномасштабного вторжения к Елене и Сергею приехал сын. Он предупредил, что российские войска уже движутся, поэтому времени на сборы почти не оставалось. Селезньовы быстро собрали самое необходимое, забрали часть оборудования, печь и животных.
Для переезда наняли большую машину, ведь нужно было вывезти много вещей. На тот момент в семье было около десяти собак и примерно пятнадцать кошек. Всё забрать не удалось, но самое важное для мастерской взяли с собой.
Так семья уехала из Херсона в Запорожье. Сначала жили у родителей Елены. Условия были сложными: маленький дом, много животных, неопределенность и отсутствие места для керамики. Весной переехали в соседний дом. Он был в запущенном состоянии, поэтому ремонт продолжается до сих пор.
После вынужденного переезда долго не возвращались к глине. Сергей сомневался, нужны ли во время войны изделия ручной работы, когда люди думают прежде всего о безопасности, еде и базовых потребностях. Жена долго убеждала мужа возобновить дело.
«Без этого мы жили как без сердца. А когда начали, этот процесс стал нас восстанавливать и поддерживать», — отмечает мастерица.
Сначала пришлось вспоминать часть технологий, случались ошибки с материалами и обжигом. Но постепенно работа вошла в привычный ритм.
В декабре 2025 года Елена узнала о программе от Mercy Corps — международной гуманитарной организации, которая помогает людям, пострадавшим от войн, катастроф, бедности и последствий изменения климата. Подала заявку и не была уверена, что получит ответ, но уже через день с ней связались представительницы организации.
В том же месяце семья получила 97 тысяч гривен. В январе на грантовую поддержку купили основное оборудование. Самой дорогой покупкой стала гончарная гончарная машина стоимостью 78 тысяч гривен. Для керамистов это важный инструмент, ведь подготовка глины вручную отнимает много сил.
Также заказали электрический гончарный круг. Новая техника позволяет работать безопаснее и точнее. Кроме того, в мастерской появились раскаточный стол для пластов глины, компрессор и краскопульт для нанесения глазури, плиты для печи, инструменты, расходные материалы, новые глазури и генератор.
В Запорожье начала сочетать керамику с живописью
После переезда в Запорожье Елена некоторое время больше занималась живописью, чем глиной. В Херсоне керамика отнимала много сил, поэтому на рисование оставалось меньше времени. Когда после эвакуации мастерская приостановила работу, художница вернулась к краскам.
Женщина познакомилась с местными художниками, которые выставляют и продают картины на улице. Вместе с ними она ходила в магазин «Афина». Примерно год она писала пейзажи, натюрморты и акварельные работы.
Этот опыт повлиял на новый этап в керамике. Когда семья вернулась к работе с глиной, мастерица начала изготавливать расписные чаши.
Время изготовления зависит от сложности работы. Например, небольшую миску на гончарном круге можно сформировать примерно за полчаса. После этого она должна хорошо высохнуть.
Далее мастера выбирают следующий этап. Иногда на поверхность сразу наносят специальное покрытие, которое после нагрева придает цвет и блеск. В других случаях сначала заготовку ставят в печь примерно на пять часов. Температура достигает около 800 градусов, благодаря чему глина становится более прочной.
Затем Елена приступает к росписи. Простой рисунок может занять 15–20 минут, а более сложный — несколько часов. После этого керамику снова отправляют на финальный обжиг. Он длится примерно восемь часов, а затем оборудование ещё около 12 часов остывает.
В Херсоне в мастерской был постоянный поток посетителей. Там были заказы, ежедневные занятия, выставки и много общения. В Запорожье это приходится восстанавливать с нуля. К тому же во время войны спрос на авторские изделия снизился.
«Люди из-за войны обеднели, а ручная керамика — это не предмет первой необходимости. В цену входит работа мастера, материалы, электроэнергия, роспись и несколько этапов обжига. Поэтому расписная чаша может стоить 700–800 гривен, чайник — около двух тысяч. Более простые миски или изделия с молочением — 300–400 гривен», — объясняет Елена.
Более доступные изделия сейчас заказывают чаще, но в целом заявок немного. За зиму запорожская мастерская получила лишь несколько заказов. Часть клиентов находит работы через Instagram, однако лучше срабатывают личные контакты: знакомые, херсонские клиенты или рекомендации.
Наряду с мастерской семья содержит домашний мини-приют
Параллельно с керамикой Селезньовы помогают животным. Сейчас на территории их дома живут 30 постоянных подопечных — 17 собак и 13 кошек.
Любовь к четвероногим сопровождала Елену всю жизнь. Дома всегда были собаки, а с годами эта забота переросла в волонтерскую деятельность. После начала полномасштабной войны проблема брошенных домашних питомцев стала ещё острее. Люди уезжают из прифронтовых населенных пунктов, но не все забирают их с собой. Часть остается во дворах, теряется во время эвакуации или оказывается без еды и воды.
Супругам регулярно привозят подопечных с прифронтовых территорий. Чаще всего это животные из Запорожской, Донецкой или Херсонской областей, которых эвакуируют волонтеры и военные. Некоторые остаются в семье на несколько недель, другие — на месяцы. За это время их лечат, социализируют, оформляют документы и готовят к дальнейшему переезду.
Одно из направлений работы — международное устройство. Сначала спасенных четвероногих отправляют в Румынию, где они проходят карантин и необходимые процедуры. После этого новых хозяев принимают в Германии, Нидерландах, Швейцарии и других странах Европы. В этом семье помогают волонтеры и кураторы за рубежом.
Через домашний мини-приют уже прошло около 70 подопечных. Часть из них сейчас живёт в европейских семьях: «Мы получаем фотографии от новых хозяев и очень радуемся, когда видим, что они счастливы».
Впрочем, пристроить удается не всех. Трудно всего найти дом для крупных собак, ведь многие жители Запорожья сами готовятся к возможному отъезду.
«Люди в Украине сейчас живут в неопределённости. Многие буквально сидят на чемоданах. Поэтому маленькое животное ещё могут взять, а вот крупные часто остаются с нами надолго», — говорит Елена.
Стремится развивать мастерскую и создавать более узнаваемые работы
Сегодня керамика для Елены — не только работа. После нескольких переездов, потери дома, эвакуации и сложной адаптации она помогает вернуть ритм жизни: «Лучше заниматься чем-то позитивным, что отвлекает ум, чтобы он не вспоминал ужасы».
Женщина понимает, что во время войны спрос на авторские изделия ограничен, а у запорожской мастерской пока нет тех возможностей, которые были в Херсоне. Однако отказываться от керамического дела семья не хочет. В планах — продолжать работать с глиной, развивать роспись, пробовать новые материалы и техники: «Хотелось бы делать не просто больше изделий, а создавать более интересные и уникальные вещи — такие, которые отражали бы именно нас».
Мастерица говорит, что вынужденный переезд нельзя воспринимать как конец жизни. По её мнению, главное — не потерять себя и постепенно восстанавливать то, что имеет значение: «Люди во всём мире переезжают туда, где интереснее, где есть возможности, где комфортнее. Мы просто из-за войны были вынуждены сделать это не по собственному желанию».
Текст – Анастасия Заводюк, фото из архива семьи Селезневых
Этот материал создан в рамках проекта Институтом массовой информации при поддержке Министерства иностранных дел Нидерландов. Содержание публикации не отражает официальную позицию ИМИ и Королевства Нидерландов.
Читайте также:
- 3D-торты, дарящие радость: как Екатерина Манакова из Комишувахи обрела силу в кондитерском деле
- Создала производство постельного белья после потери дома в оккупации: история Виктории Собкаловой, которая начала всё с нуля в Запорожье
Получайте новости быстрее с помощью нашего Telegram-канала: https://t.me/onenews_zp
Подписывайтесь на «Первый Запорожский» в Instagram!
0