За закрытыми дверями: судьба воспитанников интернатов в оккупированной части Запорожской области

Более 930 жителей психоневрологических интернатов и гериатрических пансионатов в оккупированной части Запорожской области — это люди с инвалидностью, с психическими или интеллектуальными нарушениями, а также пожилые люди.

Когда 24 февраля 2022 года Россия перешла к полномасштабному наступлению, их не успели эвакуировать. Теперь они зависят от оккупационных властей.

Оккупанты в полной мере пользуются этой зависимостью. Жителей интернатов привлекают к пропагандистским мероприятиям, заставляют рисовать триколоры, петь гимн России и благодарить Путина за «освобождение». Их убеждают, что они – россияне, и навязывают российское гражданство, без которого невозможно получить медицинскую помощь, социальные выплаты и услуги.

Фасад показной «заботы» скрывает очевидный факт: вопреки Женевской конвенции изолированные в интернатах украинцы стали заложниками России.

О том, как оккупанты нарушают права этих людей и какие военные преступления совершаются за стенами без свидетелей и возможности попросить о помощи, далее в статье.

Обесценивание под триколором

Наступление российской армии в Запорожье было стремительным. Местные власти и руководители интернатов для людей с инвалидностью и пожилых людей не успели организовать эвакуацию, а гуманитарные «зеленые коридоры» им не предоставили. Здания интернатов не пострадали, поэтому учреждения продолжили работу, но уже под контролем оккупантов. Однако поставки медикаментов и продовольствия в интернаты прекратились. Волонтеры и украинские власти пытались передавать продукты и лекарства, однако осенью 2022 года россияне заблокировали любые грузы со свободной территории. Оккупационные власти позволили сохранить должности только тем работникам интернатов, которые приняли навязанное российское гражданство и проявили лояльность.

В селе Показном Мелитопольского района расположен Михайловский психоневрологический интернат. До оккупации здесь проживали более 250 человек, а в штате было полторы сотни сотрудников.

Захватив Показное, россияне начали давить на сотрудников. Руководителя интерната Виталия Пономаренко похитили, три дня держали под замком, требуя сотрудничества с оккупантами. Виталий отказался, поэтому россияне обвинили его в «дискредитации власти России» и депортировали на свободную украинскую территорию. В Запорожье выехали еще несколько десятков сотрудников, которые не согласились на сотрудничество с захватчиками; им предложили работу в департаменте социальной защиты Запорожской областной военной администрации.

Руководить интернатом назначили гражданина России Владислава Столяренко.

В июле 2023 года Генеральный штаб украинской армии сообщил, что оккупанты вывезли жителей интерната неизвестно куда, а остальных сотрудников уволили. По данным Генштаба, в интернате планировали обустроить военный госпиталь. Через два месяца жильцов вернули, и интернат возобновил работу. Столяренко в комментариях российским СМИ утверждал, что людей временно размещали в других интернатах оккупированной части Запорожской области. В каких условиях они находились на самом деле, неизвестно.

В июне 2024 года в Михайловском интернате, где сейчас, как утверждают оккупационные власти, находится более трехсот человек, праздновали «День России». Для жителей интерната с психическими или интеллектуальными нарушениями организовали конкурс рисунков на асфальте под российские патриотические песни, а также поднятие их флага, исполнение гимна и лекции об «истории праздника». На здании появились надписи «Я люблю Россию» и «Мы – россияне», а жителей фотографировали с триколорами для пропагандистских сюжетов.

Заставляя взрослых участвовать в показательных детских играх и конкурсах, оккупанты продемонстрировали, что пренебрегают понятиями прав человека, достоинства и чести, а также требованиями Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью, участником которой является Россия.

Жителям интерната регулярно организуют встречи с российскими военными и коллаборационистами, где звучат идеи «русского мира». Частыми гостями Михайловского интерната являются офицеры Росгвардии и священник московской церкви Максим Смирнов, который благословлял оккупантов, освящал их оружие и призывал мелитопольцев участвовать в псевдовыборах. Служба безопасности Украины объявила ему подозрение в сотрудничестве с врагом.

В октябре 2024 года в Михайловском интернате организовали пропагандистский творческий вечер «Праздник белых журавлей», посвященный памяти погибших на войне против Украины российских военных-оккупантов. Перед воспитанниками интерната выступили представители Росгвардии, рассказывая о «подвигах» захватчиков.

Все эти пропагандистские встречи, дни российской конституции, единства, победы и т. д. нужны для того, чтобы навязать людям, изолированным в учреждениях, идеи «русского мира» и искоренить их украинскую идентичность.

Директора-коллаборационисты и показное благотворительство

Крупнейший в Приазовье психоневрологический интернат — в селе Преслав возле Приморска. Здесь проживали 319 человек, и учреждение было одним из самых хорошо оборудованных в области. Большая медицинская команда — около ста врачей и медсестер — позволяла самостоятельно удовлетворять потребности пациентов в уходе и лечении.

Как и большинство психоневрологических интернатов в Украине, Преславский за несколько лет должен был пройти преобразование в рамках реформы деинституционализации, а значительная часть жителей получила бы шанс начать путь к самостоятельной жизни в общинах.

Однако оккупация сорвала этот план.

Директор Преславского интерната Евгений Рупчев пошел на сотрудничество с Россией. В сентябре 2023 года он баллотировался и был избран в «Приморский окружной совет» от партии «Единая Россия». В 2024 году записал видеообращение, призывая жителей оккупированных территорий участвовать в незаконных «выборах» президента России. В 2025 году Бердянская окружная прокуратура направила в суд обвинительный акт против Рупчева за торговлю людьми и коллаборационизм.

Тот же выбор сделала директор Орловского психоневрологического интерната Тамара Верещагина. В учреждении, которое она возглавляла, проживали более 190 человек. Верещагина не раз участвовала в эфирах российских и местных оккупационных СМИ, чтобы поблагодарить российские власти и лично Путина, утверждая, что «Россия пришла, потому что ее ждали». Сейчас дело о коллаборационизме Верещагиной рассматривает запорожский суд.

Такие, как Рупчев и Верещагина, нужны захватчикам для организации пропагандистских шоу. Местные СМИ регулярно показывают, что представители оккупационной администрации, партии «Единая Россия» или российских регионов, которым Кремль приказал «сотрудничать» с оккупированными общинами, передают интернатам продукты, бытовую технику или другие подарки. Перед камерами руководители учреждений и жители благодарят «освободителей» и утверждают, что под оккупацией жить лучше.

Пропагандистские сюжеты якобы демонстрируют «единство российского народа», частью которого оккупанты считают жителей захваченных территорий, и оправдывают агрессию России против Украины. На самом деле же коллаборационисты унижают людей с инвалидностью, которые стали заложниками оккупационных властей и вынуждены участвовать в подобных представлениях, едва не выпрашивая еду и лекарства.

Участие в псевдореферендуме и «патриотическое воспитание»

В Бердянском гериатрическом пансионате в начале большой войны проживали 244 человека. Когда начались бои с оккупантами, Бердянск остался без газа. До ноября 2022 года пожилые люди в пансионате жили без тепла, горячей воды, испытывали трудности с приготовлением пищи.

Руководитель пансионата Анатолий Шепель отказался от сотрудничества с оккупантами. Его похитили с рабочего места и заключили в оборудованную россиянами камеру пыток. Жена Анатолия Шепеля рассказала, что у мужа забрали необходимые ему лекарства: у него было больное сердце. Освободить его не удалось: судьба Анатолия до сих пор неизвестна.

Оккупанты назначили руководить пансионатом Елену Катрич. В пропагандистских сюжетах она лгала, что предыдущее руководство «сбежало», оставив заведение без поддержки и ресурсов. И что, мол, только после регистрации заведения в российской системе удалось наладить снабжение и возобновить полноценную работу.

Сейчас Елена Катрич — подозреваемая по делу о коллаборационизме. По данным следствия, она вступила в партию «Единая Россия», участвовала в псевдовыборах, вводила российские стандарты и заставляла работников пансионата принимать российское гражданство. Списки людей, которые отказывались брать российский паспорт, передавали оккупантам.

Часть жителей Бердянского пансионата уехала на свободную территорию Украины или в другие страны. Однако люди, нуждающиеся в постоянной помощи, не имели возможности эвакуироваться и остались в пансионате, контролируемом оккупантами. Жителей, как и работников пансионата, принуждали принимать российское гражданство под угрозой лишения лечения и социальной поддержки, что является грубым нарушением гуманитарного права.

В сентябре 2022 года пожилых людей, проживавших в пансионате, привлекли к участию в псевдореферендуме о «присоединении» Запорожской области к России. Пропагандисты снимали видео, на которых жители пансионата якобы выражают поддержку «воссоединению с Россией».

Кроме того, пожилых людей пытаются «воспитывать» в духе любви к России. В августе 2025 года жителей Бердянского пансионата отвели в краеведческий музей на представление и экскурсию. Там им рассказывали о российских традициях и символике как о «неотъемлемых составляющих местной идентичности», а украинскую культуру называли частью «великого русского наследия».

СМИ, работающие на оккупантов, рассказывают об «улучшении» и «обновлении» интернатов, часто демонстрируя достижения еще дооккупационных времен. Сюжеты с отремонтированными комнатами, подарками и визитами чиновников призваны создать иллюзию, что при оккупации жизнь жителей стала лучше, а все проблемы прошлого — следствие «бездействия Украины». О неудовлетворенных потребностях жителей пропагандисты, конечно, молчат. Если при украинской власти жители интернатов могли рассчитывать на защиту и поддержку со стороны Национального превентивного механизма, Офиса омбудсмена, других органов власти и общественных организаций Украины, то сейчас их права ничем и никем не защищены.

Системные нарушения международного гуманитарного права и эксплуатация людей с инвалидностью

Многие детали о гуманитарной ситуации в интернатах на временно оккупированной части Запорожской области остаются неизвестными.

Несмотря на нормы международного гуманитарного права и статьи Женевских конвенций, Россия ограничивает любой доступ международных мониторинговых миссий, в частности миссий Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, а также Международного Комитета Красного Креста, в учреждения сферы социальной защиты и здравоохранения на временно оккупированной территории Украины.

Учитывая выход России из Дополнительного протокола Женевских конвенций в 2019 году, отсутствие независимого расследования преступлений и блокирование доступа международных миссий для мониторинга, нет оснований доверять российским пропагандистским заявлениям о «заботе» о людях с инвалидностью и украинских гражданских лицах в оккупации. Реальные случаи системных нарушений прав человека и военных преступлений свидетельствуют об обратном.

Выяснить, что происходит в интернатах в оккупации, очень трудно. Открытые источники цензурируются Россией, и верить их рассказам о обеспеченной жизни обитателей этих учреждений нет оснований. Также нет смысла ждать, что оккупационные СМИ расскажут о проблемах, если они есть или возникнут.

Однако даже тех доказательств, которые можно найти в открытых источниках, достаточно, чтобы констатировать военные преступления против гражданских лиц Украины.

Согласно статьям 16 и 17 Женевской конвенции о защите гражданских лиц во время войны, люди с инвалидностью находятся под особой защитой и пользуются особым уважением. Россия, напротив, не раз сознательно подвергала таких людей опасности, препятствуя эвакуации и поставкам, используя помещения учреждений в качестве военных объектов и т. п. Жителей интернатов используют для пропаганды. Тем из них, кто имеет украинское гражданство и не хочет принимать российское, отказываются предоставлять социальные и медицинские услуги, выплаты и пенсии. Между тем украинские власти не могут проверить качество обеспечения потребностей своих граждан на оккупированных территориях. Депортация, использование людей для пропаганды, навязывание российского гражданства под угрозой лишения поддержки, стремление изменить национальную идентичность людей – грубое нарушение статей 27, 31, 33, 47, 49, 55 Женевской конвенции.

«Люди с инвалидностью, изолированные в учреждениях на оккупированной Россией территории Украины, сейчас находятся в чрезвычайно тяжелой и опасной ситуации, — комментирует адвокационный менеджер организации Fight For Right Евгения Булана. — Они фактически зависимы от оккупационных властей, чем пользуются коллаборационисты и оккупанты. Показательная благотворительность, демонстрация лояльности обитателей учреждений, заявления о заботе – все это работает на усиление пропагандистских месседжей о благополучии на оккупированных территориях. Люди с инвалидностью здесь – вынужденные актеры.

Настоящее же отношение оккупантов к людям с инвалидностью и людям старшего возраста демонстрируют удары по учреждениям социальной защиты населения. Например, удар управляемой авиабомбой по Сумскому гериатрическому пансионату в сентябре 2024 года, отказ в обеспечении безопасных путей для эвакуации или хотя бы поставки продовольствия и медикаментов в учреждения, недопуск международных организаций и мониторинговых групп в учреждения на оккупированных территориях».

Недавно Fight For Right опубликовала аналитический обзор, посвященный судьбе людей в оккупированных учреждениях.

По данным российских источников, в 2025 году в четырех интернатах на оккупированной части Запорожской области проживают примерно 936 подопечных. Евгения Булана говорит, что Украине следует прилагать больше усилий, чтобы вывезти этих людей на свободную территорию.

«За эти почти четыре года мы, к сожалению, не увидели ни должных усилий со стороны Украины по возвращению людей и созданию безопасных условий для них, ни даже составленных реестров людей с инвалидностью, оставшихся в учреждениях на оккупированных территориях. Вся информация, которой располагает Украина, — это приблизительное количество жителей этих учреждений до начала большой войны и обрывки данных, которые удалось найти в СМИ», — объясняет правозащитница.

Fight For Right не раз обращалась в Министерство социальной политики и Офис уполномоченного Верховной Рады по правам человека, но ответ всегда один и тот же: ответственного за возвращение людей нет, как и государственной программы или механизма, который предусматривал бы их эвакуацию. Судьба сотен людей остается неизвестной государству и их родственникам. Только после освобождения этих территорий можно будет объективно оценить масштабы нанесенного ущерба, установить виновных и начать восстановление жизни тысяч людей, ставших заложниками российской агрессии.

Жители интернатов в оккупации живут в неопределенности, лишены права выбора, контроля над собственной жизнью и возможности сохранить свою украинскую идентичность. Они стали заложниками системы, которая использует их в своих интересах и постепенно стирает связь с Украиной. Освобождение оккупированных территорий для них – не политический лозунг, а единственный шанс вернуть достоинство, законную социальную защиту, медицинскую помощь и право быть гражданами своей страны.

Текст – Андрей Вавилов, Александр Носок

Первоисточник – Hromadske

Материал подготовлен в рамках проекта «A coordinated civil society action to ensure justice, accountability, and sustained support for the survivors of conflict-related sexual violence in Ukraine», который реализуется ОО «Fight For Right» при поддержке и содействии международной организации International Partnership for Human Rights (IPHR).