Приазовская громада Запорожской области уже пятый год находится под российской оккупацией. До начала полномасштабной войны она развивала туризм на побережье Азовского моря, поддерживала местный бизнес и инвестировала в зеленую энергетику.
Сегодня курортная жизнь исчезла: пляжи опустели, базы отдыха заброшены или «национализированы», часть из них используют российские военные.
Оккупанты заставляют людей получать российские паспорта и переоформлять жилье по законам РФ, а имущество тех, кто уехал, отбирают. Детей обучают по российским программам под постоянным идеологическим давлением, а несогласных с режимом преследуют, похищают и заключают в тюрьмы.
О жизни громады в условиях оккупации, давлении на местных жителей и изменениях, которые принесла война, «Первому Запорожскому» рассказал глава Приазовской громады Андрей Солопов.
«Люди быстро поняли, что ничего хорошего не будет»: захватчики оккупировали Приазовскую громаду на второй день полномасштабной войны
– Расскажите, какова была жизнь Приазовской громады до полномасштабной войны: как развивались и какие планы были?
– Громада образовалась в 2016 году. В 2018-м к ней присоединились еще территории, а уже в 2020-м она сформировалась в тех границах, в которых существовала к началу полномасштабного вторжения.
Одним из ключевых направлений развития было сотрудничество с местным бизнесом, ведь община нуждалась в укреплении доходной части бюджета.
Фото: Приазовский поселковый совет
Наша община располагала обширной полосой побережья Азовского моря, базами отдыха и курортной инфраструктурой. Работала мощная грязелечебная больница, где люди оздоравливались.
На территории общины также действовала крупнейшая на тот момент в Украине Ботиевская ветроэлектростанция, построенная ДТЭК, мощностью 200 МВт. Развитие зеленой энергетики было одним из приоритетных направлений общины.
Среди ключевых задач также были улучшение инфраструктуры, ремонт и строительство дорог, а также развитие услуг. Мы стремились к тому, чтобы жители получали качественные услуги, а уровень жизни в общине постепенно приближался к европейским стандартам.
Приазовская громада Запорожской области объединяет 18 населенных пунктов на побережье Азовского моря.
– Вспомните, как началась полномасштабная война и оккупация. Что тогда происходило в поселке?
– Громаду оккупировали уже на второй день после начала полномасштабного вторжения. Через территорию прошла большая колонна российских военных в направлении Бердянска и Мариуполя. Вскоре в громаде появились представители так называемой «ДНР».
С тех пор начался сложный период. Оккупационные власти пытались взять общину под контроль: наладить сотрудничество с местной администрацией, сформировать лояльность к оккупационным властям.
Люди быстро поняли, что ничего хорошего ждать не стоит. Те, кто имел возможность и осознавал реальность жизни в оккупации, принимали решение уезжать на подконтрольную Украине территорию.
Фото: Wikimedia
– Российские оккупанты пытались склонить вас к сотрудничеству. Расскажите, как это происходило?
– Оккупанты захватили здание и предложили сотрудничество. Я отказался.
После этого собрал депутатов и руководителей предприятий общины и предупредил их об ответственности за коллаборационную деятельность и государственную измену – зачитал соответствующие нормы законодательства.
Вскоре приехали военные РФ или представители «ДНР». Они задержали меня, моего заместителя и полицейского офицера общины и вывезли в Мелитополь, где некоторое время удерживали.
Оккупанты отбирают имущество, курортная жизнь исчезла: как в громаде выживают в условиях оккупации
– Какова сейчас ситуация во временно оккупированном Приазовском и громаде?
– Ситуация там остается крайне сложной. Сейчас там продолжается процесс изъятия имущества людей, которые выехали с временно оккупированной территории. Имущество, принадлежавшее таким жителям, уже «национализировано» или находится в процессе принудительного изъятия. Дома и земельные участки признаются «бесхозными», несмотря на то, что никаких признаков этого нет.
Людей пытаются заставить возвращаться, оформлять российские паспорта и переоформлять имущество в соответствии с российским законодательством. Но массово этого никто не делает. В результате многие люди фактически лишились своего имущества, и этот процесс не останавливается.
– Какова сейчас ситуация с туризмом в зоне оккупации? Что стало с базами отдыха?
– Какого туризма можно ожидать в 50 километрах от линии фронта? Кто поедет отдыхать в такие условные курортные места? Туризма там нет.
Многие базы отдыха сейчас используют российские военные для размещения личного состава и проведения учений. Но благодаря нашим военным и имеющимся средствам поражения оккупанты уже не могут чувствовать себя там в безопасности, даже если считают эту территорию глубоким тылом.
Возможно, местные жители еще приезжают на побережье, чтобы отдохнуть, но из других регионов туда никто не едет – туристов нет.
Это заметно даже по публикациям местных жителей: пляжи пусты, хотя до полномасштабной войны в сезон там яблоку негде было упасть.
Фото из российских пропагандистских медиа
– А как сейчас выживают жители? Где они могут хоть немного заработать на жизнь?
– Основная отрасль нашей громады – это сельское хозяйство, и фермеры продолжают обрабатывать землю. В то же время многие люди трудоспособного возраста уехали из зоны оккупации.
Часть жителей пошла на сотрудничество с оккупационной администрацией – работает в так называемых муниципальных округах, учебных заведениях и других структурах, созданных оккупантами. Также в громаде остается много пенсионеров, которые вынуждены выживать в этих условиях.
– Есть ли сейчас перебои с коммуникациями, водой и электроснабжением?
– Да, конечно. Поступает информация о поражении энергетических объектов на территории Мелитополя и других городов. Соответственно, энергосистема там сейчас страдает.
Часто нет света, а из-за этого – и водоснабжения, поскольку все зависит от электроэнергии. Оккупационные власти не способны обеспечить бесперебойное предоставление даже базовых услуг, поэтому ситуация там остается тяжелой.
Уехать сложно, остаться опасно: оккупанты усиливают давление на жителей
– Продолжают ли жители уезжать из громады? И насколько сложно сейчас это сделать?
– Процесс выезда очень сложный: фильтрация, проверка документов. Уехать можно либо через страны Европы, либо через третьи государства. Но несмотря на все трудности, этот процесс не останавливается. Нельзя сказать, что он оживленный, но люди продолжают уезжать.
В частности, сейчас уезжает молодежь, которая поступает в украинские университеты и стремится остаться жить на подконтрольной Украине территории.
– Какие методы давления на местное население применяют оккупанты? Продолжают ли они преследовать, похищать и осуждать гражданских лиц?
– К сожалению, этот процесс не останавливается. Если раньше преследовали преимущественно тех, кто открыто противостоял оккупационному режиму, то теперь под давление попадают даже те, кто просто не выражает поддержки.
Получение российского паспорта стало обязательным условием для доступа даже к базовым услугам. Детей заставляют ходить в оккупационные школы, чтобы легализовать оккупационную систему и обеспечить влияние пропаганды.
Также фиксируются случаи похищения гражданских лиц по надуманным обвинениям. Часто даже невозможно узнать, где находятся эти люди и что с ними случилось. А когда информация все же появляется, оказывается, что им вынесли приговоры, часто на очень длительные сроки заключения.
Фото из российских пропагандистских медиа
– Удается ли поддерживать связь с людьми на оккупированных территориях? Учитывая, что Россия усиливает контроль над информационным пространством и ограничивает доступ к мессенджерам и соцсетям, как сейчас поддерживать контакт с людьми?
– Поддерживать связь с людьми на оккупированной территории становится все сложнее. Наши специалисты постоянно анализируют, какие мессенджеры там еще работают и на каких условиях. Этой информацией делимся с людьми, помогаем устанавливать новые приложения, VPN-сервисы, используем электронную почту и все доступные средства коммуникации.
В то же время, если есть доступ к сети, то возможность наладить связь остается. Это непросто, но пока возможно. Хотя, подчеркиваю, делать это становится все труднее.
Российские оккупанты навязывают детям российскую пропаганду
– Как оккупантам удалось наладить образовательный процесс в условиях оккупации? Работают ли школы, как проходит обучение и что известно об идеологической работе с детьми?
– Образовательный процесс в оккупации начинался очень сложно. Большинство учителей либо уехали, либо остались, но отказались сотрудничать с оккупационными властями. В то же время часть оставшихся педагогов пошла на сотрудничество с оккупантами и пыталась возобновить работу школ.
Значительное сопротивление было и со стороны родителей. Из-за рисков для безопасности и идеологической составляющей многие не хотели отдавать детей в оккупационные учебные заведения. Однако обходы по домам, давление на семьи и угрозы родителям постепенно дали свой результат. Кто-то отдал детей сразу, но немало семей до последнего пытались этого избежать.
Сейчас там, как и на других оккупированных территориях, активно работают молодежные военно-патриотические организации – «Юнармия», кадетские движения, «ЮгМолодой». То есть идеологическая составляющая и постоянное навязывание российской пропаганды присутствуют постоянно.
Фото из российских пропагандистских медиа
– Ведут ли в общине учет людей, которые пошли на сотрудничество с оккупантами?
– Конечно, такая работа ведется. Мы периодически видим сообщения правоохранительных органов о людях, которым предъявлены подозрения в коллаборационистской деятельности, а также о тех, кому уже вынесли приговоры.
– Что бы вы хотели сказать людям, которые остаются в оккупации и ждут возвращения Украины?
– Люди понимают, что раньше жилось лучше, и это действительно так. Мы постоянно поддерживаем их хотя бы информационно: даем возможность читать украинские новости на наших каналах, отчитываемся о своей работе.
Призываю людей держаться. Я уверен: мы вернемся. И те, кто дождется, – поддержат нас в восстановлении громады.
Во второй части интервью глава Приазовской громады Андрей Солопов рассказал, как после выезда из оккупации громада работает в Запорожье, как поддерживает своих жителей и что помогает людям оставаться сплоченными.
Текст – Александр Носок
Этот материал создан в рамках проекта Институтом массовой информации при поддержке Министерства иностранных дел Нидерландов. Содержание публикации не отражает официальной позиции ИМИ и Королевства Нидерланды.
Читайте также:
- Степногорск под вражескими ударами: как громада держится во время войны и готовится к восстановлению (ИНТЕРВЬЮ)
- Город под обстрелом, громада – в релокации: как сегодня живет Орехов в Запорожье (ИНТЕРВЬЮ)
Получайте новости быстрее с помощью нашего Telegram-канала: https://t.me/onenews_zp
Подписывайтесь на «Первый Запорожский» в Instagram!